Мы просим зачесть наш ответ «битва полов», поскольку он подходит не хуже авторских. Мы сравним наш ответ с авторскими в двух аспектах: соответствия названия реалии тексту Джудит Герман и хронологического соответствия условиям второй части вопроса. Вопрос написан на русском языке и требует назвать реалию по-русски или по-английски, в графе ответа указан только англоязычный вариант, а русскоязычные варианты указаны в графе зачёта. При этом вопросная форма «Назовите ЕЁ двумя словами по-русски или по-английски» подразумевает как минимум равную возможность ответить по-русски и даже ставит опцию русскоязычного ответа на первое место. Поскольку мы ответили по-русски, мы будем сравнивать свой ответ с русскоязычными вариантами «сексуальная война» и «война полов» из поля зачёта.
1. В оригинале Герман речь идёт о «войне полов» или «войне между полами». Таким образом, ответ «война полов» буквально соответствует тому, что написано в русском переводе книги Герман. Но вместе с тем при подстановке этого ответа во вторую часть возникает серьёзная натяжка - феминистские баталии не были «войнами полов», то есть войнами между полами (их главные участницы идентифицировали себя как женщины), это были дискуссии о сексе внутри сообщества феминисток, в частности о вопросах порнографии, проституции и т.д. (
ссылка). Более корректным переводом названия этих феминистических дискуссий о сексе были бы «секс-войны» (
ссылка). Формулировка «сексуальные войны» худо-бедно справляется с обозначением этих дискуссий, но плохо подставляется в первую часть вопроса, поскольку использование прилагательного «сексуальный» противоречит конвенциям разговора о сексуализированном насилии (
ссылка).
На этом фоне ответ «битвы полов» точно описывает такую реалию, как три теннисных поединка между мужчинами и женщинами в 1973-1992 годах (и возможно также матч между парами разных полов в 1985 году,
ссылка)). При этом определение «битва полов» максимально близко по смыслу «войне полов» из перевода оригинального текста Герман, поскольку это определение также сохраняет предполагаемую параллель с боевыми действиями. Если бы такой реалии, как матчи «Битвы полов», не было, у АЖ были бы все основания зачесть ответ «битвы полов» как синонимичный.
2. Хронологически реалия «битва полов» хорошо подходит под вторую часть вопроса. Последний из матчей «Битва полов» состоялся в сентябре 1992 года. Ребекка Уокер провозгласила «Третью волну» в 1992 году (
ссылка). В силу того, что понятие «третьей волны» условно описывает множество событий, сложно обозначить конкретную дату её начала. Таким образом, даже если мы предположим, что третья волна началась сразу же, когда была провозглашена, накладка с последним из матчей «битвы полов» составит несколько месяцев. Тогда как реалия из авторской версии, феминистские секс-войны, накладывается на третью волну как минимум на больший срок. Так, ключевая участница секс-войн Андреа Дворкин произносила полемическую речь Prostitution and Male Supremacy в октябре 1992 года (
ссылка). На другой стороне противостояния Надин Строссен опубликовала Feminist Critique of the Feminist Critique of Pornography, A Essay в 1993 году (
ссылка) и т.д. Поскольку Третья волна всё же не включилась в начале 1990-х по щелчку, представляются корректными и наш, и авторский ответ, упоминающие процессы, завершившиеся в начале тех же 1990-х.
Сопоставление «Битвы полов» и начала феминизма третьей волны осмысленно не только хронологически, но и содержательно, ведь «битвы полов» действительно не соответствуют стандартам третьей волны. «Битвы полов» были укоренены в своём времени и затрагивали тему равной конкуренции мужчин и женщин, что соответствовало повестке второй волны. Третья волна феминизма уделяла больше внимания множественным структурам неравенства помимо гендерной, в том числе расовой и классовой (
ссылка). Так что, например, представление участницы второго матча «Битвы полов» Билли Джин Кинг в образе Клеопатры (
ссылка)), правительницы африканской страны, неоднозначно смотрится в оптике третьей волны феминизма.
Таким образом, реалия из нашего ответа корректно подставляется во вторую часть вопроса. При этом ответ практически синонимичен реалии из первой части вопроса. Потому мы и просим зачесть наш ответ.