Курсанты, ходившие на учебном паруснике "Георгий Ратманов", рассказывали что парусные учения начинались, как только баркентина выходила на мурманский рейд. Что приказывал сделать капитан перед началом этого учения?
"Седьмого числа сего июля железнодорожный сторож Иван Семенов Акинфов, проходя утром по линии на 141 версте, застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам. Вот она, эта гайка!" Вы узнали чеховского "Злоумышленника"? А ведь будь подследственный Денис Григорьев поизворотливее, он смог бы доказать, что на него возводят напраслину... Каким образом?
Специалисты утверждают: городская собака, освобожденная от вековых собачьих обязанностей — охотиться, пасти, сторожить, защищать — взяла на себя новую и весьма полезную миссию во благо хозяина. Вспомните об этой миссии!
Свойства этой игрушки изучали Софья Ковалевская, князь Голицын, отец русского воздухоплавания Жуковский, кораблестроитель Крылов, а великий Леонард Эйлер относился к ней с великим почтением. Что за игрушка?
Академик Крылов рассказывал: в середине прошлого века в Кадетском корпусе лентяи так готовились к экзаменам: точили преостро перочинные ножички и шли в цейхгауз, где мокли в чанах розги... В чем же заключалась подготовка?
Два века назад молодая вдова Сан-Бельмонт, оскорбленная неким повесой, вызвала его на дуэль (разумеется, переодевшись мужчиной). Дуэль закончилась быстро: вдова выбила шпагу из рук противника и открыла обезоруженному и опозоренному повесе истинное положение вещей. Историки поединков с участием женщин отмечают, что поединок этот был нетипичным... Чем же?
В прошлом веке в Париже с шиком подавали русские калачи: разворачивали горячее, исходящее паром полотенце — и пожалуйте: упоительно пахнущий свежим хлебом калач! Любители экзотической русской кухни были бы удивлены, если бы узнали, что калачи эти испечены в Москве чуть ли не месяц назад. В чем же секрет?
Виола да гамба и лира да браччьо — для нашего слуха эти названия звучат сущей абракадаброй. Но для музыкантов эпохи Возрождения имена этих смычковых содержали совершенно конкретные указания — как на них играть. Так как же?
Беспризорный, Внучата, Фьелло, фон-Майзен — все они поменяли свои имена, даже Антон Миронович превратился в Михаила Александровича... Кем стал тот, кто вначале был назван Поэтом?