Ответ: мавзолей [Ленина]

Комментарий: вещи разложены в соответствии с картой центральной части Москвы. Кактус соответствует башням Москва-сити, эспандер – стадиону «Лужники», портрет – Третьяковской галерее, молитвослов – Храму Христа Спасителя, перо в чернильнице – Останкинской телебашне, а книжная полка – домам-книжкам на Новом Арбате. После смерти Ленин застрял в Мавзолее подобно насекомому в куске янтаря. Ульяновск – родина Ленина (и Артёма Рожкова). Комментарий, продолжение: (ведущему – прочитать, если вам не лень и совсем не жалко команды) В столетье раз, в рождественскую стужу, В ночной и неподвижной полумгле, Душа Москвы выходит в мир, наружу, И видит стол – и видит на столе Две пары книг, распахнуто стоящих, Простой пасьянс (не сходится пока), Двойной поддон входящих/исходящих, В янтарной брошке черного жука, Фигуры, доску (мат по Филидору), Шкатулок пару, старый пистолет, Кольцо-эспандер, кактус Lophophora, Миниатюру (профильный портрет), Молитвослов (офсет, переизданье), Помпон трехцветный, личную печать И много-много хлама без названья, Который смысла нет перечислять. И ты формально вновь persona grata В момент, когда, как плугом по земле, Ты подпись – длинно и витиевато – Одним движеньем ставишь на столе. Факсимиле от края и до края Выводит быстро острое стило, Что раньше появлялось – оживляя, И подтверждая, что потом пришло. Сплетаются идея, дух и атом Заранее заказанным витьем, И книги раскрываются Арбатом, Двойной поддон становится Кремлем, Резиновый эспандер – Лужниками (Все четче облик города, точней), Янтарь с жуком уступами-слоями Мутирует в гранитный Мавзолей. 3-D стоп-кадр ускоренным сеансом Шьет строгий остов линий и углов – И сходится Парк Горького пасьянсом, И в Храм Христа встает молитвослов. Делясь, множась, рождают под рифмовку, За пять секунд, практически нон-стоп, Портрет-миниатюра – Третьяковку, А кактус – Сити каждый небоскреб. Шкатулки превращаются в театры, И тянутся в кольчуге этажей Ферзи-высотки сталинского арта Из шахматной привязки площадей, Вот маузер Лубянки вдоль по нервам Трех строгих улиц вложен и взведен, И цирком, цирком (хоть вторым, хоть первым) Взрывается, конечно же, помпон! Ну что ж… Нормально, хоть не идеально. Бывало хуже! … Подпись в свой черед Привычно, четко и диагонально Москвой-рекой по городу течет. Почти готово… В общем-то, на деле Одно осталось – но большое, да, И ты перо (Останкинскую теле) Втыкаешь у чернильницы-пруда, Берешь печать тяжелую, литую, И ставишь с заклинаньем-ворожбой Её на точку сборки городскую, Давно определенную тобой, Скрепив и подтвердив реальность эту… Сама ж печатка, конусный предмет Из темной бронзы, статуей Поэта Встает – на сотню следующих лет.