Издатели одной из европейских стран, планируя переводить произведения Толкиена, задали ему существенный, с их точки зрения, вопрос. Писатель дал скорее отрицательный ответ. "Насколько мне известно, — заявил он, — никто из моих предков не говорил на хинди, фарси, цыганском и родственных им языках". О чем же его спросили?