Просим снять вопрос как содержащий существенные фактические ошибки, мешающие сдать авторский вариант ответа.
Имеется в виду знаменитая сцена из "Гамлета" (Act 3, Scene 2). Вот ссылка на оригинал:
ссылка
1) в первой части вопроса говорится, "Принц Гамлет пользуется ЭТИМ в сцене, где он дает понять Розенкранцу и Гильденстерну, что более не считает их друзьями." Как известно именно с этой целью (и в этой же сцене!) Гамлет пользуется флейтой.
В авторском же варианте он пользуется "королевским мы" (royal we), когда говорит,
"We shall obey, were she ten times our mother.
Have you any further trade with us?", строки 361-362.
На самом деле, в обычной интерпретации, тут принц Гамлет продолжает употреблять местоимение мы ("we") из чуть раньше начатого диалога с Горацио:
It is a damnèd ghost that we have seen,
And my imaginations are as foul
As Vulcan’s stithy.
ibid., строки 87-89
Затем он обращается к Офелии со словами,
We shall know by this fellow. The players
cannot keep counsel they’ll tell all.
ibid., строки 162-163
После чего Полоний требует огня (строка 296) и все покидают сцену ("All but Hamlet and Horatio exit") кроме Гамлета и Горацио продолжающик свой разговор.
Далее к ним присоединяются Розенкранц и Гильденстерн, и Гамлет, продолжает говорить "мы" вплоть до уже упомянутых строк 361-362.
Однако возможна (и очень интересна!) литературоведческая интерпретация насчет "royal we". Эта интерпретация упоминается в единственном источнике приведенном автором вопроса - но там ссылка на некий интернет-сайт, со спорным авторитетом, который организован не шекспироведами, а Bible Society и Stapleford Center ("an independent education charity, whose aim is to promote knowledge and understanding of the Christian faith").
Статья англоязычной Википедии "Rosencrantz and Guildenstern" приводит такую интерпретацию именно как одну возможную интерпретацию:
"Line [319] is perhaps his only use of the royal "we" in the play, although he may also be addressing the other person present on the stage, Horatio, with whom Hamlet first saw the ghost they are discussing."
Но автор вопроса пишет об этом словоупотереблении как о факте - а не как об интерпретации неизвестного литературоведа!
2) Дальше больше - и хуже! Вторая часть вопроса гласит, "Сами Розенкранц и Гильденстерн, лишенные индивидуальности, пользуются ЭТИМ постоянно."
Автор вопроса не приводит никакого источника для этого утверждения. Надо понимать, он просто предлагает свое прочтение текста. Это было бы вполне примлемо, но вот еще одна явная фактическая ошибка: не далее как именно в той же самой сцене, и Розенкранц и Гильденстерн постоянно говорят "I" и "me", а вовсе не "мы"! Вот например:
GUILDENSTERN Good my lord, vouchsafe me a word
with you. (323)
ROSENCRANTZ My lord, you once did love me. (363)
GUILDENSTERN I know no touch of it, my lord. (386)
_______
Разумеется, "многия знания - многия печали", но неплохое знание оригинала знаменитой пьесы привело к тому, что авторская версия, появившись за столом, сразу показалась нам неверной.
Исходя из всего выше сказанного, мы просим о снятии данного вопроса как некорректно составленного.