В одной из подборок юмора в Интернете было опубликовано несколько пародий на первое четверостишие первой главы "Евгения Онегина", выполненных в разных стихотворных стилях и размерах.
Вот, например, гекзаметр:
Брат моей матери, честный служитель традиций немеркнущих,
В пору, когда он не в шутку, на полном серьезе расклеился,
Вдруг поклонения требовать, старый осел, вознамерился.
Лучшей забавы придумать на смертном одре не сподобился.
А это — рубаи:
Мой дядюшка порядком занемог,
И лучше просто выдумать не мог.
Когда больной не в шутку честных правил,
Уважь его — тебя одарит Бог.
Стиль же следующего варианта предстоит определить вам, поэтому будьте внимательны:
Дядя, хоть и самых честных правил,
Ясно, что не в шутку занемог.
Дико почитать себя заставил.
Явно, лучше выдумать не смог.
Итак, что это за стиль?
В 1943 году немцы всячески старались сорвать перевозки по Волге различных грузов, в первую очередь нефтепродуктов. Для этого их авиация, во-первых, энергично бомбила караваны судов и береговые объекты, а во-вторых, минировала порты и фарватеры. Волжская военная флотилия начала противоминную борьбу. Обнаруженные мины немедленно уничтожались. Однажды в штаб флотилии пришло письмо от какого-то деревенского милиционера, который грозился арестовать моряков. Какое преступление он им инкриминировал?
25 января 1938 года в Москве на Первой Мещанской улице в доме N 126 в коммунальной квартире отмечали рождение мальчика. В общем деле присвоения ему имени принимали участие все, включая соседских детей. Существовала даже заранее подготовленная поздравительная открытка, где 12-летним Мишей Яковлевым, сыном Гиси Моисеевны и Якова Михайловича, было написано следующее: "Мы, соседи, поздравляем Вас с рождением нового гражданина СССР и всем миром решили назвать Вашего сына Олегом. Олег — предводитель Киевского государства!". Но в конечном счете назвали его иначе. А как?
У Игоря Северянина есть цикл сонетов "Медальоны", в которых он дает характеристики известным людям. А о ком следующие строки?
Путь конкистадоров в горах остер,
Цветы романтики над ним нависли,
И жемчуга на дне — морские мысли —
Трехцветились, когда ветрел костер.