Некоторые исследователи предполагают, что оригинал "Слова о полку Игореве" не был показан его открывателем Мусиным-Пушкиным никому, кроме как напосредственно работавшим с ним Малиновскому и Бантыш-Каменскому, по причине "крамольности" сборника, в котором он находился. Мало того, что церковная цензура ополчилась бы на него, вышло бы, что обер-прокурор Святейшего Синода Мусин-Пушкин идет против генеральной линии возглавляемой им же оргпнизации. Так в чем же "крамольность" древнего сборника?