В романе «Табия 32» в России конца двадцать первого века царит культ шахмат. В одном из эпизодов герои проходят мимо Раузерской, Макагоновской, Вересовской, Полугаевской и Суэтинской улиц. Следующая улица носит фамилию шахматиста, которую Дмитрий Александрович Пригов, возможно, срифмовал бы так же, как фамилию московского поэта-концептуалиста. Назовите этого шахматиста.