Это крупное открытие — единственное в своем роде для нашего столетия — ОН назвал своим именем, а то, что оно сделало очевидным, — именем своего сына. Впрочем, и то и другое — ненадолго. А еще несколько лет спустя дальнейшие исследования надолго (если не навсегда) связали это открытие с одним из тех, кто некогда решил ЕГО судьбу, и младшими коллегами этого решателя. Однако самая большая часть этого открытия связана с событием, имеющим совершенно конкретную дату. Назовите ее.