По мнению Галины Вишневской, Десятая симфония стала его трагической исповедью, на века заклеймившей тирана. И, как подпись, скреплявшую этот обвинительный документ, в третьей части симфонии и в финале он использовал мелодию своей музыкальной монограммы: ре — ми-бемоль — до — си. Назовите этого человека.