Текст апелляции:
Речь в вопросе идёт о Фолкнере и, как сказано в комментарии, о вымышленном округе, где живут его герои. Нам кажется, что ответ "Йокнапатофа" имеет право на зачёт как дуальный.
Поясним наши рассуждения. Мы поняли, что в виду имеется Фолкнер, сконструировали ответ "Прощай, Йокнапатофа!" и написали, как требовалось, одно из этих слов. Действительно, со смертью Фолкнера (перед нею он, кстати, волосами не запутывался) Йокнапатофа закончилась навсегда, и автор вопроса отдаёт этому факту должное. К тому же наш ответ исходит из ставшими притчею во языцех непростых отношений Фолкнера и Хемингуэя: мы заменили одно слово в названии романа "Прощай, оружие!" и из двух слов оставили на бланке второе как дающее непосредственную отсылку к Фолкнеру. Есть в этом какой-то грустный символизм, особенно если вспоминать их известную перепалку.
[- Слышали о людях, которые пьют на работе? Фолкнер — из таких. Он пьёт, когда пишет; я даже могу указать на странице место, где он опрокинул первую рюмку.
- Никакого мужества. Не написал ни слова, которое могло бы заставить читателя заглянуть в словарь.
- Бедняга Фолкнер. Он и впрямь считает, что большие чувства требуют больших слов? Он считает, что я не знаю слов за десять баксов. Отлично знаю. Но есть слова старше, и проще, и лучше, их я и использую.]
Эти параллельные рассуждения нам представляются логически непротиворечивыми. У них, безусловно, есть автор. Этот автор смерть Фолкнера, ставшую следствием падения во время верховой езды, прокомментировал двумя словами - "Прощай, Йокнапатофа!". Эти слова не расходятся с приведенными в вопросе фактами. Одно из них мы и написали. Просим зачесть наш ответ.