"СамариУМ-2001". Бескрылки

Недавно к нам на зону заехал бард известный — С братвой потусоваться, поговорить "за жисть". Потом залез на сцену и спел, редиска, песню: "[...]!"

Тенерифе стал шалить Изверженьями вулкана. Корабли старались плыть [...].

Трусы у теннисистов не длинны — Они бедра не прикрывают половины. Зато у хоккеистов — как штаны! [...]!

А. Васильев вновь попал в больницу. Хоть в кино совсем не приходи: Стоило лишь в кресле разместиться — Сразу [...].

Канул за борт домбрист полусонный, и пропал гитарист за кормой, смыло всех. Лишь по палубе темной [...].

Был строг, хоть авторов любил, и с тем редакцию возглавил — за то, что не жалея сил [...].

Анюточка графа взахлеб полюбила — мундир да усы... Но развеялись грезы, осталось мгновенье над краем могилы... [...]!

[...] — лишь кое-где свеча да керосинка, И нет ни света, ни воды и ни тепла... Вольно ж вам отделяться от России!

Снова дань на Крит прислали афиняне. Минотавр довольно оземь бьет хвостом: "Этих юношей я съем, как солнце встанет, [...]".

"Зачем святыню сжег ты, безумец-Герострат? Дать хлеб голодным мог ты, построить город-сад..." С улыбкой глядя в пламя, тот молвил: "Нет, друзья! [...]!".

"Как мог ты возвращаться так долго, Одиссей? С тех пор, как взяли Трою, пошел десятый год!" — "Увы, стрелою мчаться — удел простых людей: [...]".

Ваххабиты провели взрывчатку, Замаскировали под брусчатку, Подвели к ней узкий, тонкий провод... [...]!